«Почему они не перехватили меня до того, как я вернулся сюда, на Абаузу? – подумал Михаил. – Не смогли или не захотели?»

Это было важно. Две недели назад, улетая с Абаузы, он пустил в ход все уловки, чтобы оторваться от наблюдения. Как выяснилось – зря. Ничего интересного поездка не принесла. Может, рагниты занервничали именно потому, что он исчез в неизвестном направлении? Может, они и Хаку убили поэтому?

«Нет, тут что-то не сходится, – подумал Михаил. – Упустив меня, они, конечно же, занервничали. Но зачем было убивать бетулийца? Что им это дало? Ничего. Уверен, Хаку решили ликвидировать по какой-то другой причине. За то время, что я отсутствовал, здесь, на Абаузе, произошло нечто очень важное. Рагниты об этом знают, я – нет. До тех пор пока я не разберусь в ситуации, вероятность выпутаться из этой истории ничтожно мала. Очень милая перспектива. Любой игрок в шахматы, имея такие хилые шансы на победу, просто предложил бы другую партию. Я такой возможности лишен. Ставкой в игре является моя жизнь. Второй мне никто не подарит».

И еще…

Он подумал, что вполне может существовать и другой вариант. Рагниты начали какую-то сложную, запутанную партию, первым ходом которой было убийство бетулийца. Теперь они ждут, что же он станет делать. Попытается улететь с планеты? Замечется, вскрывая свои связи, агентов, каналы, по которым получал информацию? Затаится, надеясь переждать «большую бучу»?

Затаиться было сейчас самым лучшим вариантом. Отсидеться в одном из заранее подготовленных убежищ и спустя еще пару недель попытаться выяснить, что же, собственно, происходит. Это было безопаснее всего. Вот только через пару недель у рагнитов будет преимущество не в один ход, как сейчас, а в два или три. И выигрыш тогда станет почти невозможным.

И еще…

За те две недели, что он отсутствовал, Хака мог наткнуться на нечто настолько важное, настолько серьезное, что рагниты решили убрать его немедленно. В таком случае, им нужно убить и его, Михаила Брадо, убить как можно скорее, пока он ничего не понял, пока не сообщил на Землю.